Мы рано узнаем, как выглядят любовь и счастье: красивое платье, прекрасный принц, превращение — «и жили они долго и счастливо».
Что происходит, когда девушки примеряют этот сценарий на себя еще до того, как понимают, чего хотят на самом деле, а сказка перестает быть просто фантазией — свадебный фотограф Алина Посторонка рассматривает в творческом проекте-перформансе, созданном в соавторстве с маленькой художницей Лизой Миловановой для Wedding.
свадебный фотограф, соавтор творческого проекта «Новая Золушка».
Я много лет наблюдаю за тем, как люди проживают один из самых эмоционально сильных дней своей жизни. И мне интересно не только документировать происходящее, но и исследовать смыслы, которые стоят за привычными свадебными ритуалами.
Все началось с размышления о том, насколько рано мы начинаем примерять на себя определенные роли. Еще до того, как у девочки появляется собственное представление о любви, отношениях и будущем, ей уже предлагают довольно конкретный сценарий.
Мне стало интересно исследовать момент, когда сказка перестает быть просто историей, которую нам рассказывают, и становится частью нас. «Золушка» показалась мне идеальной для этого эксперимента — это практически универсальный культурный код, который не нуждается в объяснении.
СВАДЕБНАЯ ФОТОГРАФИЯ — ОСОБО ИНТЕРЕСНАЯ ТЕРРИТОРИЯ ДЛЯ ИССЛЕДОВАНИЯ ПОДОБНЫХ ТЕМ. ВЕДЬ СВАДЬБА В КАКОМ-ТО СМЫСЛЕ И ЕСТЬ МОМЕНТ, КОГДА СКАЗКА СТАНОВИТСЯ РЕАЛЬНОСТЬЮ.
Мы постоянно сталкиваемся с очень узнаваемыми образами: платье, туфли, торжественное превращение, ожидание особенного дня. В них удивительным образом сохраняется то, о чем нам рассказывали в детстве.
ПРИ ЭТОМ Я СОВЕРШЕННО НЕ ХОЧУ ОБЕСЦЕНИВАТЬ НИ СВАДЬБЫ, НИ РОМАНТИЧЕСКИЕ МЕЧТЫ. МЕНЯ СКОРЕЕ ИНТЕРЕСУЕТ, НАСКОЛЬКО НАШИ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О СЧАСТЬЕ СФОРМИРОВАНЫ НАМИ САМИМИ, А НАСКОЛЬКО ИСТОРИЯМИ, КОТОРЫЕ МЫ ВПИТЫВАЛИ С САМОГО РАННЕГО ВОЗРАСТА.
Для меня «Золушка» не столько проект о свадьбе, сколько проект о том, что происходит задолго до нее.
Сперва идея существовала как визуальное переосмысление знакомого сюжета, но постепенно я поняла: просто показать сказку глазами взрослого человека недостаточно. Мне захотелось буквально впустить в нее детство — не как образ, а как участника процесса. Так в проекте появилась пятилетняя Лиза, и история приобрела совершенно другое измерение.
МНЕ НАДОЕЛА ОБЫЧНАЯ СКАЗКА «ЗОЛУШКА», И Я РЕШИЛА НАРИСОВАТЬ СВОЮ.
Лиза Милованова, 5 лет, соавтор творческого проекта «Новая Золушка»
СКАЗКА ОТЛИЧАЕТСЯ ДОМИКОМ, СОЛНЦЕМ И КОРОНОЙ. КОРОНА МНЕ НРАВИТСЯ БОЛЬШЕ ВСЕГО.
Лиза Милованова, 5 лет, соавтор творческого проекта «Новая Золушка»
Мне не хотелось превращать Лизу в обезличенный символ детства. Но вместе с тем она действительно становится собирательным образом девочки, которая только начинает знакомиться с предложенными ей жизненными сценариями.
Я могла бы сама нарисовать детские рисунки, продумать их композицию, сделать их специально неаккуратными. Но это все равно было бы мое, взрослое представление о том, как выглядит детское творчество. А мне хотелось отказаться от полного авторского контроля.
ЕЩЕ СКАЗКА ОТЛИЧАЕТСЯ ТЕМ, ЧТО У ПРИНЦА ЕСТЬ ПЛАЩ.
Лиза Милованова, 5 лет, соавтор творческого проекта «Новая Золушка»
Взрослый художник практически всегда стремится к осмысленности каждого элемента. Ребенок не обязан следовать этой логике. Он может нарисовать корону с кошками, перечеркнуть лицо или перевернуть персонажа просто потому, что ему так захотелось. И в этом для меня огромная ценность. Лиза не была инструментом для реализации моей задумки. Она стала соавтором, который получил возможность вмешиваться в созданный мной мир.
ЛИЗА ПРЕЖДЕ ВСЕГО ОСТАЕТСЯ ЛИЗОЙ — СОБОЙ, РЕАЛЬНЫМ РЕБЕНКОМ СО СВОИМ ХАРАКТЕРОМ, ФАНТАЗИЕЙ И СОБСТВЕННЫМ СПОСОБОМ РИСОВАТЬ (ЧТОБЫ МАЛЫШКА ВСЕ ЭТО НАРИСОВАЛА, МНЕ ПРИШЛОСЬ В КАКОЙ-ТО МОМЕНТ ДАЖЕ ПОЖЕРТВОВАТЬ СВОИМ МАКИЯЖЕМ, ПОТОМУ ЧТО ЕЙ ЗАХОТЕЛОСЬ НЕМНОГО ПОРИСОВАТЬ И НА МНЕ).
Получилось любопытное столкновение двух способов видеть реальность. Взрослого, с его представлением о красоте, композиции и смысле, и детского, гораздо более свободного и непосредственного. И мне нравится, что в какой-то момент ребенок буквально перестает подчиняться сказке, которую для него придумали взрослые.
МНЕ БЛИЗКА ИДЕЯ, ЧТО ФОТОГРАФИЯ НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО ДОЛЖНА ОСТАВАТЬСЯ НЕПРИКОСНОВЕННЫМ ЗАКОНЧЕННЫМ ИЗОБРАЖЕНИЕМ. ОНА МОЖЕТ БЫТЬ МАТЕРИАЛОМ ДЛЯ ДАЛЬНЕЙШИХ ДЕЙСТВИЙ И ЭКСПЕРИМЕНТОВ.
Проект создан в смешанной технике на пересечении постановочной фотографии, рисунка и перформанса. Я и Настя Лисицина (Анастасия Лисицина, свадебный стилист — прим. ред.) создавали фотографическую часть истории, работали с образами, пространством, героями и визуальной последовательностью. Лиза привносила в нее собственный художественный язык. Затем изображения, дополненные Лизой, сканировались.
Лиза, а это кто висит?
ЭТО НЕ КТО, А ЛАМПА. И БАЛ.
Лиза Милованова, 5 лет, соавтор творческого проекта «Новая Золушка»
Сказка или реальность?
Наверное, самое интересное происходит, когда мы перестаем замечать, что когда-то это была просто сказка. В детстве мы играем в принцесс, надеваем платья, представляем прекрасного принца. Но постепенно игровая модель может превратиться в представление о том, какой должна быть наша настоящая жизнь.
И тогда возникает очень тонкая грань между собственным желанием и общепринятым сценарием. Ведь в истории Золушки есть не только любовь и волшебство. В ней есть идея преображения, необходимости стать какой-то особенной, быть замеченной, выбранной. И, наконец, получить за это обещанное счастье. Мне кажется важным не столько критиковать этот сценарий, сколько вообще научиться его замечать. Потому что у нас должна оставаться возможность самостоятельно решать, какую роль играть. И играть ли ее вообще.
эксперт по эмоциональному интеллекту и женскому развитию.
Девочки слушают сказки, смотрят мультфильмы — часто сказка со счастливым концом формирует образ идеального будущего задолго до того, как появляется собственный опыт любви и первых отношений. Игры формата дочки-матери или история про прекрасного принца, идеального Кена для Барби — конечно, влияет, поскольку у этого сценария всегда одни и те же элементы.
Обязательно большое количество блеска, красоты, яркости, привлекательности. Ты должна быть очень заметна для принца, который обязательно придет и выберет тебя. В этом сценарии присутствует некое превращение из Золушки («обычной» девушки) в принцессу, у которой все получилось.
Принц является носителем счастья и всех изменений. Женщина в данном случае ждет, что ее выберут, спасут, преобразят, дадут трон и полцарства в придачу. Так она незаметно для себя постепенно дает другому человеку право определять ее: ее ценность и все то, чем она обладает. У нее нет внутреннего знания о себе.
И самое главное — это финал, после которого нам уже ничего не показывают. Все, что мы видим, — это «жили они долго и счастливо». И это последняя строчка.
МНЕ БОЛЬШЕ ВСЕГО НРАВИТСЯ ПОСЛЕДНИЙ МОМЕНТ — КОГДА ПРИНЦ И ПРИНЦЕССА ПОЗНАКОМИЛИСЬ.
Лиза Милованова, 5 лет, соавтор творческого проекта «Новая Золушка»
свадебный фотограф, соавтор творческого проекта «Новая Золушка».
ЭТО ИСТОРИЯ НЕ ТОЛЬКО О ЗОЛУШКЕ, НО И О ТОМ, КАК ПОЯВЛЯЮТСЯ НОВЫЕ ЗОЛУШКИ. О ТОМ, КАК ОДИН И ТОТ ЖЕ ОБРАЗ ПЕРЕДАЕТСЯ ДАЛЬШЕ, ОТ ПОКОЛЕНИЯ К ПОКОЛЕНИЮ.
Мне нравится, что финал можно прочитать по-разному. Мы не знаем, просто ли девочка играет в чужую сказку или уже начинает видеть таким собственное будущее. Возможно, между этими двумя состояниями вообще нет четкой границы.
Как на нас влияет сказка и что с этим делать
эксперт по эмоциональному интеллекту и женскому развитию.
Появляется зацикленность на самом этапе свадьбы, на том, что обязательно должен прийти мужчина, который изменит жизнь. Все, что было до, будет закончено, с появлением прекрасного принца все в жизни станет прекрасно. После встречи — свадьба и конец. Мышление такой женщины обусловлено тем, что свадьба, брак, принц — это самое важное. И не так важно, что будет после.
ЭТА ЛОВУШКА НЕ ПОЗВОЛЯЕТ ЖЕНЩИНЕ ОБЪЕКТИВНО И СТРАТЕГИЧЕСКИ СМОТРЕТЬ НА СВОЮ ЖИЗНЬ, В ЕЕ СОЗНАНИИ НЕТ БОЛЕЕ ОБЪЕМНОЙ КАРТИНЫ, ПОНИМАНИЯ, ЧТО ГЛАВНОЕ — ЕЕ СОБСТВЕННЫЕ ОЩУЩЕНИЯ ОТ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С МУЖЧИНОЙ. ОБЩИЕ ЦЕЛИ, СОВМЕСТНОЕ БУДУЩЕЕ, ЦЕННОСТИ, КОТОРЫМИ ПАРА ЖИВЕТ.
За счет формирования в детстве ограниченного образа будущего женщина, которая проходит этот путь до конца и выигрывает эту игру, выходя замуж, на следующий день после свадьбы чувствует себя немножко обманутой. «Почему я так этого хотела, сделала все, чтобы это случилось, но в конечном счете ничего фундаментально не изменилось?» Или немой вопрос: «Что делать дальше?» Ведь дальше никакой инструкции нет.
В рисунках Лизы мы видим как раз ожидание той самой сказки, катарсиса — и потом разрушение. Розовые очки часто бьются стеклами внутрь, это то самое незрелое представление о семейной жизни, которое мы получаем в детстве. В сказках довольно часто не говорится о том, как проживать совместную жизнь, как быт, усталость или разногласия влияют на союз. О том, что отношения — это в том числе большой труд. За счет этого и формируется ощущение обмана.
Столкновение с реальностью довольно часто приводит к разочарованию. Изменить это помогает опыт реальных женщин, к которому можно обратиться вместо давно написаных сказок с устаревшей моделью, которая не всегда ведет к счастью. Современной женщине можно выбирать, когда создать себе сказочную историю и праздник, а когда опереться на свою зрелую часть и совершать правильные выборы для своей судьбы.
ДЛЯ МЕНЯ ОСОБЕННО ВАЖЕН ОБРАЗ ТУФЕЛЬКИ, КОТОРЫЙ ПРОХОДИТ ЧЕРЕЗ ВСЮ ИСТОРИЮ. В ПРИВЫЧНОЙ НАМ СКАЗКЕ ТУФЕЛЬКА ПОМОГАЕТ ПРИНЦУ НАЙТИ ЗОЛУШКУ. ОНА СТАНОВИТСЯ СИМВОЛОМ УЗНАВАНИЯ, ИЗБРАННОСТИ И ОБЕЩАННОГО СЧАСТЛИВОГО ФИНАЛА. НО В НАШЕЙ ИСТОРИИ В КАКОЙ-ТО МОМЕНТ ЭТИ ТУФЕЛЬКИ НАДЕВАЕТ МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА. И МЫ ВОЗВРАЩАЕМСЯ К САМОМУ НАЧАЛУ.
Алина Посторонка, свадебный фотограф, соавтор творческого проекта «Новая Золушка»
