Стиль жизни
«Свадебное платье. Кружева»: литературный рассказ

«Свадебное платье. Кружева»: литературный рассказ

Пока вы готовитесь к свадьбе или переживаете, что ее пришлось временно отложить, предлагаем вам отвлечься от предсвадебных хлопот и прочесть литературный рассказ Юлии Федотовой.

Ее свадьбу захватил в заложники жених. Как такое вообще возможно? Один бы он не справился, конечно. Ему помогла будущая свекровь. Невеста, вопреки поговорке, была даже неприлично молода: с ней не случилось еще и первой любви. Но это замужество она притянула сама. Нет-нет, никакой тайной беременности или крещенских гаданий. В планах было поехать после первого курса учиться в Лондон. В идеале — в Америку, но это так далеко... До Лондона бы доехать. Еще в детстве она дала себе слово никогда не возвращаться жить за границу. И так слишком долгой была разлука, слишком длинным путь домой...

Мечта

Они — Дина и платье — встретились, когда шел дождь. На земле Солнца — так официально назывался этот приморский край в рекламных буклетах турагентств — дожди шли с января по март, обильно и с удовольствием. Даже прямые, как сено, русские волосы начинали виться. Минимальные порезы переставали заживать. Белье сушилось неделями. В вечер знакомства с платьем как раз штормило. Втроем под одним зонтом — с мамой и младшей сестрой — они бродили по уклонистым улицам средневекового городка. Пока строгий отец был на совещании, мама выводила детей гулять. Дина ходить без цели привыкла, полюбила. Мама, напротив, отчаянно мотивировала себя отработкой съеденных калорий или покупкой новой — недорогой — кофточки. А что еще делать, когда застрял в чужой маленькой стране на целых пять лет? Все прошлое — далеко и забыто. Летом еще ничего: море, туристы. Зимой беспрестанно льет дождь; стулья в летних кафе стоят, слившись в пластиковых объятиях под ноющими от ветра зонтами. Прячась от непогоды, мама и сестра скрылись за стеклянной запотевшей дверью кофейни. Дина замерла на повороте. По лицу девочки стекали слезы дождя, но ей было все равно — Дина увидела в витрине свое свадебное платье. С этого дня она стала понемногу рисовать, лепить, выстраивать в голове будущую свадьбу.

Чужая свадьба

Годами позже она сидела перед зеркалом в свадебном салоне на Басманной и ела персик. Фрукт, к счастью, был недостаточно сочным, чтобы заляпать платья. Охапка белых и молочных тканей лежала на ее коленях, Дина еще не успела их рассмотреть. Как-то все неожиданно вышло. О том, что она выходит замуж, ей сообщили позавчера. Срочно подали документы в загс. И вот: жених вовсю уже занимается рестораном, мама невесты ищет себе наряд. Ну и платье для дочери заодно.

Зеркальная дверь примерочной резко открылась, и Дина увидела мать. Высокая, еще молодая, уверенная в себе блондинка гранатовым облаком пышного подола накрыла половину VIP-комнаты. Все эти дни Дину не покидало ощущение, что замуж выходит не она, а ее мать Альбина. Будущая теща успешного, известного на всю страну архитектора — придирчиво поправила корсет, нахмурилась, выдохнула в сторону консультанта: «Как баба на чайнике». Продавец-стилист засуетилась, сделала два круга вокруг клиентки, протянула ей бокал мягкого розового шампанского и убежала в подсобку за «однозначно голливудскими вариантами». Дина безразлично отложила шелковые ткани и укусила свой пластиковый персик.

Альбина

В тот день — когда родилась свадебная мечта — молодая мать и две ее девочки сильно вымокли и замерзли. Заказав глинтвейн себе и какао детям, Альбина удивилась отсутствию старшей дочери. Она была избалованная дама: единственная дочь высокопоставленных медработников. Для того времени невысокая блондинка жила жизнью, как бы сейчас сказали, из инстаграма. Советская мать говорила ей: делай вид, что все отлично, так как многим другим уж точно хуже. Ранний брак по сватовству (национальные традиции даже в прогрессивной Москве не отменяются и в наше время), рождение дочерей, отъезд в командировку за границу с мужем-дипломатом.... Что от нее требовалось? Хорошо готовить, поддерживать мужа и одевать детей. Выглядеть роскошно и делать карьеру женщин в то время не просили. То, о чем скромно говорят и мечтают современные женщины, дорого заплатившие за 20 лет открытой, навязчивой сексуальности, было по праву дано их матерям и бабушкам — их внешность принимали такой, какая есть!

Со всеми вышеперечисленными требованиями, включая достойный внешний вид, Альбина легко справлялась. Конечно, за границей ее совковый лайфхак «варить кашу из топора» оказался ненужным. Вместо чесночного плова из жилистого мяса готовить креветочный биск или террин из авокадо. И «гамбит из киловаттов» как шутил ее муж, подчеркивая гротескное для советского человека гурманство местных. Приготовить так, как в соседнем ресторане или на приеме в посольстве, все равно не получалось, и Альбина понимала, что надо удерживать любовь и уважение мужа чем-то еще. Вечерами, забрав детей из сада и школы, она гуляла по набережным и узким старинным улицам, смотрела, что и как едят испанцы, итальянцы, англичане. Иногда садилась с детьми в кафе, брала мороженое на троих, слушала красивую иностранную речь. Вместо дорогой помады Альбина однажды купила себе самоучитель английского. Потихоньку начала знакомиться с поварами и завсегдатаями кафешек, спрашивать у официантов и барменов рецепты полюбившихся блюд, обмениваться новостями.

Через пару лет Альбина поняла, что с мужем они видятся редко и почти не общаются. Зато у нее затеялось легкое приятельство с «иностранцами» (так называли местных наши колонисты). Другие жены, не решавшиеся покидать посольство, не скрывали зависти. Альбина еще и похудела от ежедневных прогулок с коляской и многочисленными детскими принадлежностями — классическими фитнес-утяжелителями молодой мамы. Фигура отточилась, появились породистые скулы, хорошо сели классические джинсы и короткие топы.

Временами ей было горько и одиноко. Средств общения с оставленной на родине жизнью, почти не было. Телефоном в то время разрешали пользоваться только в двух уважаемых в СССР случаях: смерти и Нового года. Редкие письма: «Дорогая Альбиночка... тепло ли в доме?... читали о... целуй девочек» не представляли особой ценности.

В Советском Союзе не было принято любить детей открыто, уделять им внимание. Но очутившись в обществе, где царил свойственный человеку культ детства, улыбок и радости, молодая мать Альбина стала проводить много времени с дочерями. Водила их на всякие не очень-то и нужные секции; заставляла участвовать в маскарадах, турнирах, всячески «развивала» — чем, разумеется, вызывала еще больше зависти у посольских жен.

Одновременно Альбина зарывалась в себе. Ей было неприятно, что девочки могут почувствовать ее страх — страх будущего одиночества (ведь муж совсем закрылся) в чужом месте, на этой чертовой скале.

Как-то она прочитала в газете новость о том, что погибла «самая одинокая на планете утка». Годом ранее, предположительно, сильным штормом животное занесло на необитаемый остров Новой Зеландии. Она была единственной уткой на острове без водоемов и жила в луже. «Утка трагически погибла вчера от нападения дикой собаки», — сообщалось в репортаже-некрологе. «Ага, конечно, как же, «от собаки», — язвительно подумала Альбина. Ясно же, что от одиночества».

 Первая свадьба

Однажды местные, из числа контактов предприимчивой Альбины, пригласили нескольких русских дипломатов на торжество. «Мама, куда мы собираемся?» — поинтересовалась девочка, пожирая глазами огромную подарочную коробку, перетянутую белым бантом. Коробка стояла посреди комнаты, Альбина заботливо и мечтательно расправляла края воздушного банта. «В субботу идем на свадьбу сына доктора Грешии». О, это моя первая свадьба! – выпалила Дина – словно знала, что за первой будет и вторая... Местная свадьба не оставила равнодушным даже суровых советских госслужащих. Вот уж где поистине «пела и плясала»! Дину веселье не интересовало. Ее взгляд был прикован к невесте...Весь мир в этот день будто существовал только для одной девушки! Не осталось ни одного ее неисполненного желания! Ни одного не согласованного ею жеста, наряда, цветка. Это был ее день, ее час – абсолютно полностью! Три сотни приглашенных ловили взгляд «молодой». Перехватывали ее малейший жест, угадывали каждое желание. «Ты никогда не будешь красивее, стройнее, моложе, здоровее, счастливее, чем сейчас», — прошептала мать невесты, держа в загорелых руках длинные черные волосы дочери. «Как это страшно, — исковеркала смысл фразы Дина. «Никогда не будешь счастливее… Значит, дальше все будет плохо? Странная свадьба». И придумала свою: прекрасная невеста в том платье, в окружении только близких людей, цветы в горшках (чтобы на память) и больше никогда, никогда не повторять этот день!

Жених

В свадебном салоне на Басманной пахло эко-ароматизатором «Роза с мороза». Дина безразлично кинула глянцевый рекламный буклет аксессуаров обратно на журнальный столик. От удара шампанское чуть запенилось розовыми детскими шариками.

— Халло, — Альбина взяла трубку мобильного телефона и по заграничной привычке смешала русское и английское приветствия.

Из трубки раздался приятный, но глубокий и властный мужской голос. Весь разговор Альбина исполнительно кивала, будто собеседник мог ее видеть.

— Жених наш звонил, — пояснила она дочери. — Ждет вечером на просмотр апартаментов. Там невероятный проект. Самый центр. Я позвоню Гале Шараповой, свой тете, встретимся у памятника Жукову. А то она считает себя великим декоратором. Счита-ла, ха-ха! До нашего знакомства с Григорием! Он великий архитектор! Для декоратора архитектор — как врач для медсестры, а тут такое делооо...Потом пойдем поужинаем вместе, все вместе.

Безразличная, до этого момента, Дина вспыхнула. Нашего знакомства! Она познакомилась с Григорием на архитектурной конференции, куда ее отправили от вуза как лучшую студентку. А матери представила ухажера только после нескольких месяцев этой «дружбы». (Дружбой Альбина по привычке называла близкие отношения. Так в ее время объясняли физическую близость между людьми: «они дружили с выпускного класса»). Когда Дина показала Григория матери, она уже четко понимала, что он не ее человек. Ей просто стало жалко Альбину: та так просила о встрече со звездой! «Сейчас вот скажу Грише, что мы — «все», — говорила себе Дина. — И маму так и не порадую. А ведь она мечтала быть дизайнером. Он для нее такая звезда, кумир…».

Девушка решила пригласить мать на ужин со своим другом. Теперь о расставании не могло быть и речи. В тот же вечер мама и ухажер совместно перевезли ее вещи на новеньком мерседесе Григория на его съемную квартиру с длинной террасой и видом на Кремль: двухэтажный самострой на крыше сталинского дома на Фрунзенской набережной. Наверняка, легализованный: Григорию это было бы нетрудно. В министерствах он был «на ты».

Теперь вот к свадьбе Григорий выбирал семейное гнездо. Он уже давно хотел обзавестись собственным жильем. Молодой мужчина («сорок три — это же молодой?» — уговаривала себя Дина) был действительно талантливым. Выглядел он прекрасно: глубокий синий вельвет, дорогие мягкие мокасины. Точно не «художник, что рисует дождь». Друзья известного архитектора думали, что он уже никогда не найдет себе ни квартиру мечты, ни женщину из своих снов. Но с появлением Дины настало время купить роскошное жилье. Григорий искренне хотел создать семью. Представлял себе деревянный (стопроцентно белый!) сруб на Новой Риге — «небольшой: метров пятьсот, балюстраду и два эркера», куда будут приезжать внуки. Он был влюблен, был готов начать жизнь сначала! Плюс друзья из министерства обещали ну очень неплохой подарок на долгожданную свадьбу, это щекотало нервы.

Григорию и в голову не пришло звонить по вопросу просмотра квартиры самой невесте. Надо же, как повезло: заключая брак, он приобретает не только любимую Дину, но и ее разумную, вполне светскую мать! Все дела пусть делают взрослые. А то мало ли — опять взбрыкнет. «Неразумная еще, подрастет», — успокаивал себя Григорий. На самом деле, ему было сложно понять абсолютно незнакомый менталитет девушки, выросшей за рубежом.

С этой квартирой надо было торопиться. Во-первых, вариант хороший и его могут быстро забрать. Во-вторых... Григорий был честно влюблен, но.. Честно — это когда без задних мыслей. Без вариантов. Когда себя отпускаешь. Когда отдаешь власть над собой другому человеку. Впрочем, купить квартиру аккурат перед браком с любимой женщиной было разумнее. Оформишь собственность хоть через пять минут после штампа — и в случае развода отдавай жене половину. Безусловно, думал жених, о разводе не могло быть и речи, они будут счастливы до последнего вздоха. Но и сама Дина ни разу не подняла вопрос совместной собственности— «видимо, думает так же». Вот и славно, скорее покупаем, перекраиваем. А обустройством займется уже теща.

Платье

В тот мокрый вечер свадебное платье смотрело на маленькую Дину еще более пристально, чем девочка пялилась в витрину. Оно вцепилось в промокшее худенькое тельце, проникло кружевами внутрь под кожу и оплело душу. Капли дождя на витринном стекле, как лупа, увеличивали и немного, по сказочному, искажали белые жемчужины. Их овалы растягивались странными формами, сияли привычным и далеким подмосковным голубоватым снегом. Снег... Дина мечтала о нем уже несколько лет. На этом юге ни разу не было снега! Были вата и попкорн. К Новому году сухие зерна кукурузы взрывали в микроволновке и рассыпали под пальмой, наряженной «под елку». Под ногами раздавался звук, отдаленно напоминавший хруст свежего снега. Платье же было все в еле заметных снежинках кружева и нитях жемчуга. Роскошное. Нежное. Не вычурное. Не постельно-прачечное, а белое. Какое должна надеть элегантная невеста в самый запоминающийся день своей жизни…

Свадьба

В день их свадебного торжества зал был украшен гирляндами из белых роз и пестрыми шариками. В шариках путались важные гости, подходя на ресепшн для фотографии с молодоженами и за приветственным бокалом «Вдовы Клико». Дине не нравились шарики, да и само название шампанского «Вдова» на свадьбе казалось неуместным. Но меньше всего ей нравилось свое (выбранное Альбиной) свадебное платье. Мать хотела подчеркнуть молодость и нежность невесты и выбрала пудрово-розовый, в ярких стразах и бабочках наряд с гигантским декольте. Сумочка в тон. Дина никогда не была пудровой бабочкой, и ее немного расстраивало, что мать не имеет о ее личности никакого представления. Дина была строгой и стройной, не вульгарной, не приторной. Ей шли белые футболки и черные длинные жакеты, она носила кожаные штаны и искусно мятые свитера цвета прохладного неба. Она любила только морской жемчуг. Яркие розовые ненатуральные стекляшки на платье ее раздражали.

— Спасибо, спасибо! — Альбина, сияя, принимала поздравления. Это был ее день, ее прием. Ее молодость, вкус, стиль торжествовали сегодня. Она была в центре внимания, наслаждалась им. Наконец-то она может показать себя во всей красе — без тяжести строгого взгляда «сотрудника» посольства, ревнивого взгляда послицы или контролирующего — мужа!

— Мэр, — зашептались гости. — Букет от мэра!

Вошедший мэр, сопровождаемый свитой, вручил Альбине роскошный букет зеленоватых лилий и кинулся ее расцеловывать, засыпая витиеватыми пожеланиями. Григорий покраснел: какой конфуз! Мэр перепутал невесту с ее матерью. Дина искренне улыбнулась. «Мама украла у Гриши украденную им у меня свадьбу», — пошутила она мысленно и встала со своего места. Проходя мимо столиков свадебных генералов, взяла чей-то бокал «Вдовы» и смачно отхлебнула. Дебильное розовое платье никак не помещалось в кабинке туалета...Кое-как справившись, она вышла за дверь, сорвала фату, села по-турецки на подоконник и допила шампанское. В коридоре появился приятный молодой человек с аппаратурой.

— Украдете невесту? — неожиданно для себя кокетливо спросила девушка.

— Куда везти? — заулыбался кучерявый брюнет.

— Большой Каменный мост, под ним железная конструкция. Можно пролезть до середины и смотреть на Москву. А она тебя не увидит. Только шампанское сейчас возьму, подождите! — Девушка спрыгнула с подоконника. Декольте тряхнуло, бело-розовые бабочки и блестяшки разлетелись по местам, платье приняло свои свадебные очертания.

— Ты что, серьезно невеста? — заволновался молодой брюнет. — С той свадьбы, пафосной? Где рыжий Иванушка поет? Да ты что! Я тут просто музыку ставлю. Невеста без места… Ну и шуточки у тебя.

Свадьба гуляла до утра. Дина уехала на такси, как только жених напился.

Прошло много лет, и Дина снова вышла замуж. В Вегасе, ночью, без гостей, в вареных джинсах и серой кашемировой тунике. «Аннигилировать свадьбу можно только антисвадьбой», — шутила девушка, с хрустом поедая единственное праздничное угощение: кровавый выдержанный стейк. Альбине она отправила селфи с «церемонии». А ее платье так и ждет свою невесту, теперь уже его новая версия 2021, но в той же витрине, с теми же кружевами.

Автор: Юлия Федотова. 

Фото: Элизабет Мессина.

Поделиться: