«У меня есть сертификаты о том, что камню 35 млн лет»: гениальный ювелир Диана Джанелли об интеллектуальных украшениях

Wedding поговорил с основательницей премиального ювелирного бренда Dzhanelli, художником и профессиональным геммологом, о свадебных стереотипах, охоте за редкими камнями и подлинных драгоценностях.

Вы создали ювелирный бренд без бизнес-стратегий, маркетинговых планов и потребительских исследований. Как это вообще возможно?

Я не человек правил, я их не люблю. При этом я очень системна, в моей команде каждый занимается своим делом. Я построила бренд абсолютно интуитивно. Я сначала чувствую, а потом делаю — не наоборот. Все, что я создала, — это результат моего чувствования, как можно сейчас, как интересно сейчас, как нужно сейчас. И нужно не потому, что навеяно какими-то тенденциями, а потому что я так вижу.

Я никогда не думала, что что-то делаю не так, просто потому что не знала, как правильно. В институте, где я училась, готовили художников, а не предпринимателей. Это был этап совершенного творчества. С первого курса я сидела за верстаком, начиная с изготовления шинки и заканчивая очень сложными техническими работами. Моим преподавателем был мастер первой категории, один из пяти последних ювелиров, работающих на восстановлении изделий в «Гохране», где хранится его работа.

Затем меня пригласили на Московский Ювелирный Завод, крупнейший в стране, где я работала художником. Мне 20 лет — весь экспериментальный этаж был в моем полном распоряжении. Я пришла счастливая с пачкой эскизов — 35 взрослых мужчин-мастеров не воспринимали меня всерьез. С чем бы я ни приходила, мне говорили, что сделать это невозможно. У меня были случаи, когда я садилась за верстак и показывала, что все возможно. Сменила половину команды, мы сработались, делали огромное количество изделий, я начала рисовать 3D — многие вопросы исчезли, просто потому что мастера получали уже готовые модели.

МЮЗ — масштабное предприятие, массовое производство. Что это было для вас как художника?

Я начала видеть созданные мной украшения на женщинах в метро и поняла: они не знают, что их придумала я, но я-то знаю. Я проработала там почти 6 лет — все коллекции, выпускаемые МЮЗ в то время, были нарисованы и спроектированы мной. Работа на заводе была временем учиться делать прикладные украшения. Здесь все создавалось не из творчества, а от того, что лучше продается и цены, которая должна быть у товара на полке.

Например, чаще покупают пусеты по 0,5 карат — ты рисуешь разного вида пусеты по 0,5 карат. Либо кольцо должно стоить 20 тысяч рублей в магазине — ты понимаешь, какая у него себестоимость и рисуешь огромное количество эскизов, где 3 бриллианта, 2 сапфира и 1,5 грамма золота. Это в своем роде тоже можно назвать творчеством, потому что все, что делает человек — это творчество. Но у меня было внутреннее желание делать нечто большее.

У Dzhanelli более 50 коллекций, и все — очень разные…

C годами я поняла, что каждый человек — индивидуальность, каждый человек — личность. Не могут миллионы женщин носить одно и то же, просто потому что все они — разные. У каждой есть периоды внутреннего роста, внешних изменений. Человеку, который живет свою жизнь, нужно его украшение, соответствующее этапу, который он сейчас проживает. Поэтому у меня нет желания делать одно и то же, быть массовой.

У меня есть очень популярные украшения. По правилам всех бизнесов я должна была заменить в таком изделии камень, добавить эмаль, обсыпку, изменить цвет золота — и продолжать продавать одну и ту же модель. Но мне самой это неинтересно, поэтому я всегда делаю что-то новое.

Непредсказуемость — ваш стиль?

Так и есть. В 2015-м я приехала в парижский шоу-рум с целью представить в нем свои украшения. Мне сказали, что им все очень нравится, но они не могут меня взять, потому что не знают, что я сделаю в следующем сезоне. Я ответила, что тоже этого не знаю — и пошла другим путем.

Мой стиль — это ироничное украшение. А еще я часто обращаюсь к своему детству, советским тематикам. Я не ищу идею, просто понимаю, что хочу что-то сделать — так произошло с коллекцией «Гедонизм». Я подумала: «Что для меня Пасха?» Это яйцо с красной и черной икрой (брошь — прим. ред.) и перламутровая ложечка (подвеска — прим. ред.) — из моего детства. Советский Союз — это банки, крышечки от кефиров, сливок, образы Фаины Раневской, Юрия Гагарина.

Как-то я зашла в модное кафе на Петровке в бусах Chanel, которые мне подарил папа. Села и поняла, что несколько женщин за столиками — точно в таких же. Мне стало так некомфортно, я подумала: «Боже, я как все, это какая-то ерунда». Так появилась коллекция «Мир слов» с буквами на длинных ропах — цитатами Сальвадора Дали, Джона Леннона и Ницше. Прямо сейчас мы делаем такое украшение на заказ.

Каждая моя коллекция — это история момента.

Вы создаете «интеллектуальные украшения». Что это значит?

Человек, который стремится к самопознанию, для меня — интеллектуальный. Честный диалог с самим собой очень важен, это самое интересное. Украшения, которые я создаю, как раз про это. Ведь я соединяю то, что создано природой в камнях и металле, с природой человека, которая по определению глубока. Тут все зависит лишь от того, насколько человек способен ее проявлять.

Мне интересно уходить вглубь личности. Каждая женщина, невеста, которая ко мне приходит — это мое отражение в какой-то грани, а я — ее отражение. Это сотворчество и рождает то, что мы делаем в арт-ателье.

Ваше арт-ателье кажется волшебным местом, где нет никаких рамок, шаблонов и ограничений. Как оно работает?

Я чувствую каждого человека, который ко мне приходит, понимаю в моменте, что ему нужно, даже когда он сам еще этого не знает. Когда я начинаю предлагать тот или иной вариант, мне часто говорят: «Я такое не ношу», «Я такое никогда не носила», «Я думала, что желтое золото только для женщин в возрасте». У всех есть свои шаблоны. Тогда я предлагаю попробовать — примерить и походить по залу, почувствовать себя в этом, посмотреть на себя в зеркало с другой стороны. Это в первую очередь про любовь к человеку и искреннее желание проявить его.

Говорят, свадебное украшение должно быть вечным, а еще сейчас очень актуальна тема преемственности…

К сожалению, у тех, кто жил в СССР, было очень мало действительно драгоценностей. Но есть фамильные ценности. Это разные вещи. Рубины и александриты, которые были у наших бабушек, — это лабораторные камни, которые ничего общего с натуральными не имеют. Но тем не менее их ценность не меньше, потому что это память.

Мы часто работаем с фамильными украшениями, переделываем их в более современный, актуальный дизайн. Но что я никогда не сделаю — это копию, то, что уже у кого-то было. На встречах я всегда говорю моим клиентам: вы настолько невероятные, что достойны найти то, что будет только у вас и ни у кого больше. Это совершенно другой характер, подход и уровень восприятия того, что ты делаешь и для чего ты это делаешь. Мне не нужно быть на кого-то похожей, и моим клиентам это тоже не нужно, потому что каждая из них — особенная. Есть масса вариантов, как выразить свою индивидуальность, а не похожесть. У нас есть все инструменты, чтобы говорить о нашей уникальности — язык, мысли, одежда, украшения. Иметь свою точку зрения очень важно.

При этом у многих схожее представление о том, каким должно быть помолвочное кольцо.

Сейчас все дарят кольца с бриллиантами — это стереотип и абсолютный маркетинг 20-го столетия. Большой мыльный пузырь, основанный исключительно на том, что влиятельные компании договорились, что им нужно продавать бриллианты, и запустили кампании. Это была одна из лучших рекламных акций, созданных человечеством. Слоган «A Diamond Is Forever», постеры — они действительно гениальны, но бриллианты и близко ничего общего не имеют с редкостью, долговечностью и волшебством, которое нам глобально навязали.

Бриллиант — самый твердый камень на нашей планете, но уникальность камней формирует их редкость. А бриллиант совершенно не редкий камень, особенно в белом цвете. Да, он блестит, переливается, пропускает свет. Точно так же сверкает наш русский демантоид, о котором мало кто знает. Такой же дисперсией обладает и шпинель, кроме того, у нее потрясающая гамма. В отличие от бриллиантов, месторождения цветных драгоценных камней себя исчерпывают — приобретая их по правильной цене, вы всегда будете в плюсе.

А каким тогда вы видите свадебное украшение?

Кольцо с крупным камнем, потому что это символ союза. Важно, чтобы жених имел смелость и образованность подарить своей невесте то, чего нет ни у одной другой девушки. Пусть это будет редкий, необычный цветной камень. Например, сейчас я начала плотно работать с цирконом. В РФ он не признан драгоценным, но во всем мире — да. В некоторых случаях он стоит дороже бриллианта (и есть еще огромное количество камней, которые дороже). И он красивый, у него невероятная палитра, как и у шпинели.

Если мы посмотрим, какими кольцами делали предложения до XX века, мы никогда не встретим бриллиант. Мы встретим сапфир, рубин, бирюзу, изумруд. Мы увидим огромное количество цветных камней, которые действительно редкие. Бриллианты же всегда были дополнением, паве.

Как в вашей новой свадебной коллекции украшений?

Да, они там есть, но в виде обсыпки. Я очень редко использую бриллиант как центральный камень. Или это будет бриллиант в старинной огранке «Роза», практически плоский. Бессмертная классика, к которой я вернулась несколько лет назад: наши мамы и бабушки носили модель «Малинки» — когда один крупный камень в центре и такие же по кругу. У принцессы Дианы было такое кольцо. Сейчас я создала для невесты свадебное колье из бриллиантовых «Малинок» огранки «Роза». У них очень интеллигентный блеск, который не перебивает, а только подчеркивает. Мы соединили нечто архивное и новое — старинная огранка в современном исполнении. И добавили такие же сережки. Это было очень красиво.

Также я люблю портретный бриллиант — в форме рамки без границ с эмалью или гравировкой под ним. Это совершенно другой, непривычный для нас вид бриллианта.

А какие редкие драгоценные камни можно найти в вашей коллекции для невест?

Циркон, а также невероятно красивый лунный камень из Мадагаскара (месторождение уже себя исчерпало) — полупрозрачный, матовый, светлый, в нем отражаются все семь цветов радуги. Бесцветные или бежевые сапфиры — мало кто знает об их существовании. Все привыкли думать, что сапфиры только синие, но у них невероятная палитра: бежевый, малиновый, розоватый, персиковый, пудровый и не только. Кварц — мы его так обрабатываем, что получается колье, которое можно надеть на свадьбу и потом носить всю жизнь.

Я профессиональный геммолог и ищу камни для клиентов по всему миру. Я езжу на месторождения — люблю сама добывать камни в шахтах. Езжу на международные рынки драгоценных камней. Во Вьетнам, Африку, Колумбию, на Урал, в Бангкок, Гонконг — везде, где есть камни.

За какими сокровищами вы охотитесь по всему миру?

Они должны быть уникальны. Если Колумбия, то изумруды, в Африке — рубины, цавориты, спессартины, шпинели, это одна из богатейших стран, там есть 99,9% камней. Шри-Ланка — это сапфиры, цирконы, александриты.

Это совершенно разные драгоценные камни. Все зависит от запроса клиента — что ему нужно в данный момент. Если хочешь найти кашмирский сапфир, ты не поедешь на месторождение, потому что его давно нет, ты поедешь куда-нибудь в Джайпур и будешь спрашивать у людей, которые занимаются этим уже в шестом-седьмом поколении, искать экземпляры. А бразильскую эльбу легче купить не в Бразилии (притом, что мы приятельствуем с дочкой владелицы шахты), а у японцев.

У меня огромное количество друзей и знакомых из этого рынка: владельцы шахт, семьи, коллекционирующие камни. Люди, к которым ты приезжаешь домой, они дают тебе мешочки с негретыми сапфирами по 10 карат — ты сидишь и выбираешь, какой больше понравится.

Как в кино.

Это очень интересный, необычный рынок с большим количеством подводных камней, где, чтобы тебе в принципе что-то показали, важна репутация. Гем-хантинг — действительно настоящая охота: чтобы получить что-то невероятное, нужно потратить не один год.

И все-таки, почему вы так влюблены в драгоценные камни?

Это было создано в момент образования Земли — у меня даже есть сертификаты, где написано, что камню более 35 миллионов лет (и такого достаточно много). Когда представляешь, что на тебе частичка того, что было создано природой 35 миллионов лет назад, исчезают все вопросы о том, зачем тебе камень и любовь к нему. Он пришел сам, чтобы дать тебе что-то очень важное.