https://wedding-awards.pro
Стиль жизни

Отрывок из романа «Дьявол носит черный»

автор

Жанна Спиридонова

фото

пресс-материалы

В издательстве Freedom выходит книга «Дьявол носит черный» популярной американской писательницы Л.  Дж. Шэн. Страстная история «от ненависти до любви» идеальная для чтения весной, поэтому публикуем отрывок романа, который выйдет в конце марта.

Я планировала день своей свадьбы с тех пор, как мне исполнилось пять.

Папа любил рассказывать историю о том, как накануне первого школьного дня я бегала за Джейкобом Келли по нашему глухому переулку, сжимая букет цветов, сорванных на заднем дворе, с корнями и комками грязи, крича, чтобы он вернулся и женился на мне. В конце концов, после долгих уговоров я добилась своего. Джейкоб выглядел потрясенным и собой и мной, пока мои подруги Лайла и Тара послушно проводили церемонию. Он отказался целовать невесту — что меня более чем устраивало — и решил провести наш медовый месяц за бросанием сосновых шишек в белок, скачущих по забору заднего двора, и жалуясь, что больше не осталось знаменитого вишневого пирога моей мамы.

На церемонии с Джейкобом Келли я не остановилась. К одиннадцати годам я уже побывала замужем за Тейлором Киршнером, Майло Лопезом, Астоном Джудисом, Джошем Пейном и Луисом Хью. Все они по-прежнему жили в том же городке в Пенсильвании, где я выросла, и продолжали присылать мне рождественские открытки, будто смеялись над тем, что я до сих пор не замужем.

И дело не в романтике. Мальчики меня интересовали лишь из-за болезненного любопытства к тому, что делало их такими неприличными, грубыми и склонными к туалетным шуткам. Все затевалось из-за свадебной части, которую я очень любила. Бабочки в животе, праздничная атмосфера, гости, торт, цветы. И прежде всего — платье.

Фальшивые церемонии давали мне повод надеть белое пышное платье, которое моя кузина Коралина подарила мне, когда выходила замуж. На ее церемонии я исполняла роль девочки с цветами. И потом втискивалась в этот наряд еще пять лет подряд, пока не стало ясно, что платье уже не подходит подростку, даже такому комично низкому, как я.

С тех пор я помешалась на свадебных нарядах. Буквально стала ими одержима. Я умоляла родителей брать меня с собой на свадебные торжества. Доходило до того, что я пробиралась на чужие церемонии в местной церкви, чтобы полюбоваться платьями. Благодаря маме-флористу моя одержимость усугубилась. Она часто брала меня с собой на доставки свадебных цветов в различные роскошные места.

Стать дизайнером свадебных платьев казалось призванием, а не выбором профессии.

В день свадьбы вы становитесь самой красивой и безупречной версией себя. Фактически это единственный день в вашей жизни, когда все, что вы решите надеть, независимо от того, насколько это дорого, экстравагантно или роскошно, не подвергнется критике. Люди часто спрашивали, не чувствую ли я скованность, ограничиваясь созданием нарядов одного типа. Честно говоря, не понимаю, почему некоторые дизайнеры предпочитают работать над повседневной одеждой. Создание свадебных платьев — профессиональный эквивалент ежедневного наслаждения десертом на завтрак, обед и ужин. Сродни возможности получить разом все свои рождественские подарки.

Может, поэтому я всегда уходила с работы последней. Гасила свет и целовала на прощание свой текущий набросок. Но только не в эту пятницу.

В этот раз у меня появились планы.

— Я пошла. Всем счастливых выходных! — Я надела ярко-розовые туфли-лодочки и выключила свет над чертежным столом.

Мой уголок в студии — мое маленькое убежище. Он создан исключительно для удовлетворения моих потребностей. На чертежном столе разложены серебряные канцелярские подносы, которые я наполняла карандашами, ластиками забавной формы, маркерами, кистями и углем. Я взяла за правило каждую неделю ставить на рабочий стол вазу со свежими цветами. Это напоминало о присутствии мамы и что она присматривает за мной с небес.

Я немного погладила букет — смесь лаванды и белых соцветий, — меняя им воду перед выходными.

— Будьте умницами, — пригрозила я им пальцем. — Мисс Магда позаботится о вас, пока меня не будет. Не смотрите на меня так, — предупредила я. — В понедельник уже вернусь.

Тот, кто сказал, что у цветов нет лиц, очевидно, не видел, как они увядают. Обычно я забирала цветы домой и ставила их на подоконник, предоставляя им возможность наблюдать за прохожими и наслаждаться солнечными лучами рядом с Дейзи, но на этих выходных я собиралась в Хэмптонс, чтобы сопровождать Сатану, а Дейзи ночевала у Лайлы.

— Снова разговариваешь со своими растениями. Круто. Совершенно не безумно, — услышала я бормотание с другого конца студии. Это Нина, моя коллега. Мы ровесницы, но она стажер. А еще она идеальна, точно супермодель. Изящная, как лебедь, с вздернутым носиком и цветом кожи как у куклы «Братц». Единственный ее минус заключался в том, что она сильно невзлюбила меня без всякой видимой на то причины, кроме моей способности дышать. В буквальном смысле она прозвала меня «Пожиратель кислорода».

— Пошевеливайся. — Нина махнула рукой, все еще не сводя глаз с монитора. — Если твои цветочки описаются, я сменю им подгузник. Лишь бы ты уже исчезла из поля моего зрения.

Выбрав короткий путь, я повернулась и направилась к лифтам. И столкнулась прямо со Свеном. Он уперся рукой в талию, наклонился и щелкнул мне по носу. Моему боссу и как бы другу немного за сорок, и он предпочитал облачаться в черное с головы до ног. Его волосы настолько шокирующе блондинистые, что выглядят белоснежными, а глаза такие светлые, что казалось, будто можно смотреть прямо сквозь них. Он извечно наводил лоск и покачивал бедрами при ходьбе, как Сэм Смит. В качестве главы Croquis, компании по пошиву свадебных платьев, состоявшей в партнерстве с Black & Co. и реализующей свои линии исключительно в их магазинах, он руководил делами и присутствовал на встречах с советом директоров. Свен взял меня под свое крыло, когда я только окончила художественную школу, и устроил меня на стажировку, которая превратилась в постоянную работу. И четыре года спустя я даже не могу представить, что буду работать на кого-то еще.

— Куда направляешься? — Свен склонил голову.

Я закинула сумку на плечо и пошла к лифтам.

— Домой. Куда же еще?

— Лорд, дай мне сил. Слава небесам, что проектируешь ты лучше, чем врешь. — Он имел в виду певицу, а не Всемогущего творца. Свен перекрестился, следуя за мной, его шведский акцент повышал интонацию на последних слогах. Его иностранный акцент пропадал, когда он волновался или был пьян. — Ты никогда не уходишь вовремя. Что происходит?

Мой взгляд вспыхнул. Проболтался ли Чейз? Они со Свеном знали друг друга и часто присутствовали на одних и тех же собраниях. Я бы не удивилась. Я бы уже ничему не удивилась, кроме развязывания Третьей мировой войны. Чейза пугали обязательства. Война может длиться месяцы, а то и годы. Ему бы не хватило выносливости, чтобы довести ее до конца.

Я остановилась возле лифта, нажала кнопку и засунула в рот две подушечки жвачки.

— Ничего не происходит. Почему спрашиваешь?

Свен склонил голову набок, словно, если он будет смотреть на меня достаточно долго, секрет сам собой сорвется с моих губ.

— У тебя все хорошо?

Я пронзительно рассмеялась. Мы со Свеном близки, но все же придерживались рабочей этики. Мне бы хотелось думать, что не будь он моим боссом, мы, вероятно, стали бы лучшими друзьями. Но мы оба понимали, что на данный момент есть границы и определенные вещи, которые не стоит обсуждать.

— Лучше не бывает.

Кто-нибудь, вытащите меня отсюда.

Зазвенел лифт. Свен скользнул вперед, преграждая мне путь.

— Это из-за… него?

У меня чуть челюсть не упала на пол.

— «Он» может хоть тысячу раз сгореть в аду, и я бы не плюнула на него, чтобы потушить огонь, — прошипела я. — Не могу поверить, что ты о нем заговорил.

Получай я пенни всякий раз, когда Свен заставал меня в слезах из-за Чейза на кухне, на рабочем месте, в туалете или где-то еще в офисе, мне бы не пришлось здесь работать. Или вообще работать, если уж на то пошло. Я даже не знала почему. За те шесть месяцев наших отношений я лишь несколько раз виделась с семьей Чейза. Правда, я так и не встретилась с семьей его брузена (брата-кузена), хотя они были близки. Он не знакомился с моей семьей — только с Лайлой и, очевидно, со Свеном. Все было не так серьезно, как кажется.