Wedding Профи
"Не украшать пространство, а говорить с его помощью": интервью со сценографом Марией Трегубовой

 

"Цирк" в Театре Наций, "Манон Леско" в Большом, "Цветы для Элджернона" в РАМТ. Все эти яркие и нашумевшие спектакли объединяет одно - работа художника Марии Трегубовой. О процессе создания сценографии, почему простые идеи обязательно сложны в исполнении и почему для вдохновения нужна тишина, художник рассказала WEDDING.

 

 

 

Мария, расскажите, как происходит процесс разработки сценографии для спектакля?

Самое важное – это найти свою точку соприкосновения с материалом, что-то, что меня лично глубоко трогает.

Потом ищу этому внешнюю форму и показываю режиссеру. Если наши векторы, смысловые и эстетические, совпадают, то дальше начинается более детальная разработка совместно с режиссером (иногда и драматургом, композитором) и подготовка к процессу производства.

Макет, эскизы, габаритные чертежи, всевозможные описи и все прочее. После этого чаще всего выясняется, что мы «не проходим в смету» и начинаются сокращения. Это тоже довольно полезный этап, где часто отсеивается малозначимое и идет настоящий кровавый бой за действительно важное.

Потом происходит технологическая разработка и производство декораций и костюмов, где большую роль играет авторский надзор художника. В процессе разработки и даже производства часто находятся неожиданные решения, которые могут обогатить возможности работы, соответственно, повлиять каким-то образом на ход спектакля.

Далее идет, собственно, процесс выпуска спектакля. Сначала в репетиционном зале, чаще всего с ограниченным количеством декораций и костюмов, а потом уже на сцене в полном оформлении. В какой-то степени творческая группа является заложником производственного процесса. Потому что очень часто образы, смыслы и идеи возникают уже в период репетиций, а не за несколько месяцев до них, когда нужно детально продумать оформление.

Поэтому, к сожалению, часто приходится приспосабливаться к придуманному заранее, не имея возможности все кардинально поменять.

 

"Цирк"

Где вы ищете вдохновение для своих работ?

В тишине. И в пустоте. Для вдохновения нужно просто освободить место.

Вы работаете не только с российскими театрами, но и зарубежными. Каковы особенности работы с ними и в чем принципиальное отличие вашего подхода?

Мой подход абсолютно неизменен, в каком бы театре какой страны я ни работала. Главное – взаимо- понимание внутри творческой команды, а остальное почти всегда решаемо.

На самом деле и в России, и за рубежом есть как мощнейшие по своему техническому оснащению театры, так и очень скромные с минимумом возможностей. Я стараюсь соглашаться на работу в тех местах, которые могут обеспечить и «потянуть» сложное оформление, хотя бывают и исключения.

В целом уровень российских театров хороший. По крайней мере мне посчастливилось работать на лучших площадках: Большой театр, МХТ им. Чехова, Театр Наций, Александринский театр, БДТ.

Какой спектакль ваш любимый в плане декораций и почему?

Я всегда «болею» тем спектаклем, которым занимаюсь в настоящий момент. А когда пересматриваю свои старые спектакли, всегда жутко переживаю: кажется, что можно и нужно было сделать по-другому, как-то лучше, правильнее. Поэтому сложно выделить любимый спектакль.

Скорее можно говорить о каких-то периодах. Например, период моей работы главным художником в лаборатории Крымова для меня особый, ни на что не похожий.

В работе очень важно уметь заканчивать. Наступает момент, когда нужно остановиться с сомнениями, пробами, переживаниями, принять решение и довести все до конца, безжалостно отбрасывая лишнее ради целостного результата. И быть довольным на премьере. Это тоже часть работы.

У меня далеко не всегда это получается. И чем больше времени проходит после премьеры, тем больше ошибок я вижу. Проходит влюбленность и остается ясная оценка.

 

"Манон Леско"

Расскажите о самой сложной сценографии, что вам приходилось осуществлять.

Почему-то так получается, что в основном я делаю сложные проекты. При этом часто ставлю себе задачу сделать просто. Но получается сложно. А когда такой задачи не ставлю, получается совсем сложно.

Наверное, одной из таких работ можно считать оперу «Манон Леско» в Большом театре. Хотя бы из-за того, что это опера в 4-х действиях, в каждом из которых полностью меняются декорации и костюмы.

То есть, по сути, одна эта работа равносильна четырем. А еще с учетом огромного хора, который постоянно переодевается и внутри которого тоже есть составы.

Какое место в вашей работе занимают новые технологии?

К сожалению, театр, особенно российский, не является тем местом, куда новые технологии проникают в первую очередь. Время выпуска спектакля всегда ограничено, а введение чего-то незнакомого всегда рискованно и требует времени. Но все равно это абсолютно необходимо, по моему мнению.

При любой возможности я стараюсь что-то такое «протащить» и всегда очень радуюсь, когда кто-то из команды предлагает попробовать нечто неожиданное и новое.

Есть ли у вас любимые приемы?

Наверное да, но гордиться тут нечем. Я прочла в каких-то дневниках Бродского, что опыт – хорошая вещь для врача или инженера и смерть для художника. И абсолютно согласна с этим. Это ужасно, когда знаешь «рецепт» качественного продукта, несмотря на то, что приемы – это часть необходимого инструментария.

Такая уверенность, набитая рука сильно иссушает внутренне, и сразу видна внешне. Иногда бывает интересно разрабатывать определенную пластическую или цветовую тему.

Например, я сделала несколько спектаклей, где все декорации чисто белые. Как макеты, без фактуры. Идея заложена только в форме и есть момент незаконченности. В этом присутствует прелесть эскиза, когда ясна суть, посыл, но остается пространство для домысливания.

В спектакле «Цирк» в театре Наций я сделала все синим, все элементы декораций и все костюмы. Здесь и визуальная, и техническая задачи. В визуальном смысле один цвет объединяет все на сцене в единый мир, и то, что отличается, сразу выделено, начинается конфликт.

 

"Цирк"

С технической стороны синий – цвет хромакея. И у нас в спектакле он работает буквально. То есть мы снимаем на камеру и транслируем на экран, и все синее на изображении пропадает, остаются только персонажи, одетые в другие цвета, которых мы можем вставлять в любую картинку. Мы используем в театре чисто киношный прием.

Что, по вашему мнению, самое важное в сценографии? Какие ее основополагающие столпы? Мне кажется, самое важное не делать лишнего. Если без предмета можно обойтись, значит, его не должно быть на сцене. Хорошо бы при этом еще наделять безошибочными характеристиками то, что делаешь. Чтобы это было единственно возможным для этого случая. Как в живописи: нужный цвет на нужное место.

Одним словом это можно обозначить как точность. Получается, что в сценографии главное – точность.

Можете ли вы описать свой подход к сценографии?

Не украшать пространство, а говорить с его помощью.

 

Фото: Ира Полярная, спектакль "Цирк" (Театр Наций); опера "Манон Леско" (Большой театр)

Поделиться: